Главная > Сектор литературы > Лиза Монастырёва
 
Отправить своё творчество  
   

Оставить комментарий
Просмотреть другие комментарии

Монастырева Елизавета, г. Днепропетровск.



О себе:
Меня зовут Елизавета Монастырева. Мне 19 лет, и я учусь в Днепропетровском Национальном Университете на факультете международных отношений. Кроме того, я закончила художественную школу. Я увлекаюсь литературой и историей. Свои увлечения реализую на бумаге, с помощью пера и художественной кисти, выражая все то, что тревожит и волнует меня. А вдохновляют меня природа, любимый город и моя Pодина.


***

Нашла в письме от февраля
Осиротевшее «люблю».
Намокла марка: «три рубля».
Нет, не любви – а февралю.

Конверт измятый, верно, вскрыт.
Грешно со скуки не взглянуть –
Так, право, не на что: навзрыд
Любить не выгодно ничуть.

Но мой упрёк несправедлив
И так не вовремя жесток:
Февраль был честен, предложив,
Силёнки взвесив, всё, что смог.

Он спутал адрес. Как понять
Иначе, отчего не жаль?
Светлеет небо. Тишь да гладь.
Вина – растает, как февраль.



***

Ты был краток и, между нами,
Безнадежнейший сумасброд.
Я влюбилась в тебя, и вот –
Дразнишь сбывшимися мечтами,
Мой безжалостный лучший год.

Безупречностью – не заслужен.
В оскорблениях – многолик.
Сам с собой говорить привык;
В океанах, морях и лужах
Кисти смачивал и язык.

Я писала с тебя картины.
Ты учил, как отвадить дождь;
Не освоила, ну так что ж?
Ты пытался; теперь, безвинный,
Не оглядываясь, уйдёшь.

25-29 декабря 2017 г.

***

Дни кончались с вязкостью лакричной…
По какому праву добрались
И, схватив за горло, как обычно,
Заказали вглядываться в высь –

В небо над заокеанской былью?!
Там, пускай беспочвенна черта
Горизонта (кончиками крыльев),–
Осень собирается – не та,

Лето обглодавшая у края,
Августа отняв последний час,
А орехом каждым золотая,
Пряная, безоблачно святая, –
Та, что, в кабинеты залетая,
Счастьем осыпает всякий раз.


День обречён заранее.


В пальмовых декорациях

Пестует цвет магнолии

Остекленевший блик.

Чтобы ожить (на миг,

Счастьем родным наполненный),

Ласковый вздох акации

Выхвати у Испании.

Небо, чуть встав, румянится…

Маков трепещут бабочки…

Что ли, Джанкой проехали?

Правда, уже июнь?

…Солнечная латунь

Слепит, гремя доспехами,

(Лучше б вкрутили лампочки!),

Взор бестолковой странницы.

Каждому ощущению

Найдено соответствие –

Место, (всегда) открытое

В дебрях твоей души.

Трудно молчать – пиши

(Временно позабытое

В N-ном стихе приветствуя!):

Истина – в повторении.




В Бильбао, Порту и Ла Рошели

На тротуаре, как воробьёв,
Горластых чаек. Хорош улов –
Мои стремительные недели:
Отхватят счастья – и полетели…
А мне едва ли достанет слов
Понять, в чём цель затяжного лета.
То чайкам ветреным нипочём
Июнь, совпавший с календарём
Так неожиданно, что билета
Не взять обратно, не дать ответа…
За горизонтом маячит дом,
А я оценивать не готова –
Уж слишком шторма размах велик.
Стихотворения – как дневник:
В них ничего не бывает ново;
И вдохновения никакого…
Но – чайкой выпростается крик.


Дорожное

Снова еду; справа море так беспечно,
Слева – в гор кудряшки забегают ели.
Солнце - под колёса, трасса – бесконечна;
В этом (на сегодня) – смысл, в самом деле.

Дальняя поездка – вызов дня границе,
На одном конверте – изобилье марок.
Пустякам несчётным предстоит случиться;
Каждый – сувениром – памяти подарок.

Да и накануне (может быть, за месяц)
Кажется, чуть свистни, я уж – ноги в руки!

…Путешествий опыт даром мало весит –
Всё-то вносит лепту в тяготы разлуки.


* * *

Иней лес врачевал от медовой истомы,
Пожелтевшие с клёнов сметая листки.
Тайны выцветших клякс октябрю не знакомы -
На растопку сгодились бы черновики.

Но костер не зажечь - ветер хочет иначе.
Продувая все ветки, ужель не охрип?
Нас измором не взять (холод, правда, собачий):
Не снимают шапчонку ни желудь, ни гриб.

Разве где коченеет в кустах ежевика,
Как и все, упустившая время свое.
Воробьи, хоронясь, - а что толку чирикать? -
Стерегут осовело пустое жилье.

Хоть в тиши, говорят, собеседник не нужен,
Дождь стучится - берем под нетопленый кров?
Пусть опять золотым зажигаются в лужах
Еле складные строчки кленовых стихов.


* * *

Зимы непомерны наряды.
А мы, уклонясь, не хотим
Понять: атмосфер перепады –
Что нервные срывы! Один,

Такой же, как мы, неимущий,
Богатство сверкающих снов
Под видом безделицы сущей
Декабрь растратить готов.

Но только просящих не спутай!
Ведь душу сторгуют за грош.
А солнце ощерило люто
Мороза заточенный нож…

Что ж! Пасынок осени-скряги,
Хранитель ребячьей мечты,
Декабрь на кончике шпаги
Снежинок приносит цветы.


* * *

Я вставала с волны – мятой, свежей, чужой постели.
Небо для умыванья разлил, угасая, Ковш.
Чтоб привыкнуть, мне было мало одной недели,
И по каждому утру счастья бежала дрожь.

Я из ракушек кружевных собирала бусы –
Всё же память о лете – зимней хандры устой.
Цвет волос был для солнца необъяснимо русый,
И оно окунуло кончики в золотой.

Когда ветер решал подняться, сухой и ловкий,
В облаках воротя сиреневых гор отрог,
Я по берегу шла, держа за шнурки кроссовки,
А по терпкой степи шуршал серебристый лох.

Шквалы встреч, шторм знакомств, рябь затянутых расставаний
Утихали прибоем, смирные, на косе.
Но в ночи городской оттого так обратно манит,
Что у моря, с рассветом, точно найдутся все.


Неслучайное совпадение

Тане на День рождения

На что вы имеете обыкновение тратить стипендию? Нет, ну что она мизерная – вопросов нет. Но, скажем, на гроздь бананов хватит? Что? На сколько-сколько гроздей? И вы, товарищи студенты, ещё жалуетесь? Сразу видно, не учились вы в девяностые. Хотя, может, это не социальные стандарты выросли, а удельный вес бананов упал… Ладно. Раз уж речь зашла о бананах, поведаю вам историю.
Весьма, между прочим, назидательную.
Начало, правда, тривиальное: июнь 1994 оказался дождливым. Гроза в начале мая – спору нет, прекрасна. Летом же как-никак хочется погоды более… летней. Да и ягода вся гниёт. И в доме сыро. Но дачному сезону ж дождь не писан. Грядки, клумбы, соловьи… С пятницы по вечер воскресенья дел невпроворот. Как говорится, гроза грозой, а прополка по расписанию.
Итак, свежим июньским днём 1994 года некая студентка мединститута возвратилась с учёбы (это теперь в середине мая сессия; а вам только б болонскую систему ругать). И не налегке, а с ценным грузом, а именно баснословной гроздью бананов. Будет вечерком угощение к чаю. Как, не будет? (А с другой стороны, на обычный ужин стипендию не выкинешь вот так запросто). Для кого ж бананы?
Оставалось предположить, что под большой железной кроватью завелась обезьяна, ибо туда с величайшей тщательностью были засунуты вожделенные фрукты. Заметим, что, когда вскорости пришли с работы представители старшего поколения медиков – родители нашей студентки – оповещения о покупке они не удостоились. Конечно, может, не до того было: на то и предпраздничные хлопоты. 17-ое июня, как-никак.
И вот «Снега Килиманджаро» украсились клубничными половинками и из плана (на сегодня) вычеркнут нижний пункт. Самое время вкушать мусс и благоухание ночных фиалок. Но этой скромной радости почтенное семейство лишил тот самый таки случившийся дождь – и не какой-нибудь захудалый, а со всей атрибутикой. Так что мусс выпили на кухне и, недолго думая, легли. Удивительно, но всегда аккуратный отец не бросился поправлять сползший угол простыни… Устал, очевидно, очень.
Вам не кажется, что запахло приключениями? Правильно кажется. В грозу оно всегда так. Озон располагает. Не прошло и двух часов, как из недр двухэтажной кровати, интригующе поскрипывавшей пружинами матраса, показалась и сползла на половицы надежда семьи. И – ползком, ползком… Не из дома, всего-навсего под вторую кровать - папину. Ещё рывок, раз – и бананы опять показались на свет божий. Господи, да что это, прожектор, что ли?! Внимание, немая сцена: белое окно, распластавшийся силуэт с зажатой в руке связкой бананов, разрезающая небосвод молния, мирно посапывающие родители. Почище, чем тень с топором (помните: Коктебель, портативный кассетник, «Пятница, 13»?..)! Тут, наконец-то, – бу-бух! Ба-ба-бах! Гр-р-р-р! Можно встать и положить бананы в холодильник. Миссия выполнена.
Шторы на даче неплотные, солнце сразу будит. Сопротивляться-то не проблема, и борьба с переменным успехом длится обычно довольно долго. Но в праздник зачем? Сегодня кто первый встал – тот и первый и поздравил:
- Мама, с Днём рождения!
Именинница тянется поцеловать любимую дочь, переводит взгляд на экзотический подарок –
- Это мои бананы!!!
Враг, что называется, зашёл с тыла. Претендовать на только подаренные (и уже почему-то потемневшие) бананы! Такого от папы никто не ожидал. Радостный миг грозит обернуться трагедией:
- Как это – твои? Я вчера купила!
Возмущение в голосе Юли (думаю, пора раскрыть карты) прозвучало слишком уверенно, чтобы заподозрить подлог. Но возмутителя порядка уже не видно – он торжествует под кроватью:
- Вот! А я говорил! Мои красивые!
- Мои тоже…были.
Никто никогда не сообщал бедной студентке, что бананы в холодильнике не хранятся. Но не этом мораль сей басни, а в настоящей любви, побуждающей близких выбирать самое желанное для дорогого человека и готовить сюрпризы, не боясь грома и молнии. А то вы заладили: бананы, бананы!.. Тоже мне, редкость!
А бананов на праздничном столе была все же одна связка. Вторую именинница приберегла. Для души. Под пение соловьёв…
17.05.- 10.06.16.

* * *

Я учую весну, когда вылупившийся ветер
Бесшабашною вылазкой вечера тишь спугнёт.
Мал ещё обнимать и на ушко шептать при свете,
Но уж навспоминает… (ссор сквозняки не в счёт).

Разве он не жесток? Я растратила год за годом
Откровений невозвратимых скупой запас.
Он осколки чудес, тешась вёсен моих разбродом,
Рассыпал на пути… Хоть бы пригоршню сказок спас!

Разве он не влюблён? Поджидал по чужим вокзалам
И мостился с восходом на розовых скатах крыш
Не моих городов… Наверное, было мало;
В каждом шорохе – шебутное «Ну что, летишь?».

Ещё миг – и решусь сбежать под покровом ветра.
Но (ничтожнейший страх!) отважится ли циклон,
Отказавший в границах солнечным километрам,
Осознать: для свободы тщетно искать закон?..

Замешательство запахов – нежное и простое
(А казалось, что обонянье отбил мороз)
В утешение первый раз – навсегда! – не скроет:
Только сны да весенний ветер честны всерьёз.
конец февраля – 4 марта 2016 г.


Из мартовского подполья

Присягали теплу. Тем нещадней лютует реакция
(Сколько пролесков снежною дланью повергнуто ниц!).
Шапка – алиби (В лапах простуды боюсь оказаться я).
Разве только примкнуть к партизанским распевкам синиц?

Солнце – жалкий гарант: облака (а ведь клялся!) не спалены.
Неужели не слух: «В тайном сговоре с белой ордой…
Оцепили весну…» Как земле без единой проталины?!
Отчего ж не готовим дружины в решающий бой?

Равнодушия иней в последнее въелся оружие?
Грея руки, теряем моменты для контратак…
Суд свершит календарь. Остаётся разделаться с лужами.
Снегопад на границе апреля – поверьте, пустяк.
21-31 марта 2016 г.


* * *

Небо – из тюбика сине.
Вынуть бы кнопку луны.
Гроз корректуры видны
На непросохшей картине.

К чести задумки весенней,
Чужд цепенящих примет
Постдекадентский расцвет
Дымчато-белых решений.

Фона надёжность упрочит
(Мягко-зелёных мазков
Глазу привычен покров)
Сладость вернувшейся ночи.

В чём же секрет живописный?
Ветер смешает тона;
В окнах лишь грань полотна –
Снова, сегодня и присно.
апрель 2016


* * *

Не выдумываю. Храню –
Стыд такой, что сказать негоже! –
Пыль, искрящую у подножий
Дней, зарубленных на корню.

Близко к сердцу возьму едва
Ёлок выброшенных озноб –
Как чириканьем сдавят лоб
Вмиг растаявшие слова.

За ночь слякоть взялась строфой.
Наш песком изъязвлённый двор
На вердикты поэтам скор:
В лужах черпай мотив простой.

Осторожней в набат звони:
Слога выспренность – тонкий лёд.
Чуть поддела – на дно идёт
Пар, что воздуху не сродни.

Верным роскоши небылиц
Чужд сырой и шершавый стих.
Но откроется и для них
Танец солнц в бахроме ресниц.
31.01. – 8.02.2016.


* * *

Мокрым утром, пожалуй, странно
Предаваться воспоминаниям,
Только снег вызывает снова
Дрожь бездельем стесненных рук.
И на небе – бумажном, рваном –
Я б хотела прочесть заранее,
Под каким же искать покровом
Счастья смутного новый круг.

Не к добру подчинясь азарту,
Лобовое стекло издёвку
Видит в россыпи фар по лужам,
Утирая тоску и пот.
Мне б доехать быстрей до марта:
Будет горько на остановке –
Полувыдумке недосужей
(Обещанье наоборот).

Нестерпимо желать повтора
С нетерпимостью нетерпенья,
Если реплики устарели,
А иллюзии дар иссяк.
Тем живу, что услышу скоро –
В песни завтрашней тёплых звеньях,
В неизбывной, как свет, капели –
Небывалых цветений знак.
11-12.01.2016


* * *

Эй, на стражу, декабрь! Дождь бредёт по границе
(Депортирован только) с контрабандным теплом.
Не снежинки – туман вяжут мокрые спицы.
Отсырел в закромах новогодний апломб.

Отрываем листы, и шаров накупили,
И на площади главной гирляндовый бор.
Правда, тошно смотреть, как в хозяйственном мыле
Копошатся дела за укрытием штор.

Воплощённый кошмар – мир закованных в куртки.
Голова раскололась – город, вторя, – вверх дном.
Даже кофе горчит, убежавший из турки –
Глупо меряться силой с недремлющим сном.

Кожу балует воздух щекочущей влагой.
Спрятан пряник в носок – подслащенный обман.
Жалко солнце – оно (на работе, бедняга)
С каждым утром всё дальше уходит в туман.
20-22.12.2015г.


Ойкумена

Путь изъезженный неизменный
На окраинах ойкумены
Мимо осени по брусчатке.
Руль холодный – нужны перчатки.
Экономя или от скуки,
Отключила природа звуки,
Но багажника дикий грохот
Пустота поглощает плохо.
Золотой не надел короны,
А уже сединою тронут
В одночасье застывший город.
Запахну-ка потуже ворот,
Не ведясь на обман оконный
(Двор-де солнечный и зелёный!).
Кто б подумал – мороз по коже!
Но и жаловаться негоже:
Незаслуженной, как награда,
Будет оттепель листопада.
11 октября 2015 г.


Очищается небо

Очищается небо, декабрь приняв в объятья.
Ну а солнце асфальт обдаёт неуёмным летом.
В луже март – ликованье в рябящем измятом платье.
И не помнит ноябрь, что холодно без берета.

Слышишь ветер с земли? Она, как когда-то, близко;
Среди улицы каменной влажно, легко, дубово –
Благодарно внимать бы, не допустив до риска,
Да страна, растерявшись, к истине не готова.

Кто посмел сокровенное выплеснуть на афиши –
Голубой с золотым? Любые, пожалуй, краски
Не грешно расшифровывать, взгляд обращая выше,
Но предвечные тайны зря поддают огласке.

Повелели любить – обманывать, видно, нечем.
Но кто верит, и так не требует оправданий.
Мне ноябрь неслышно плащ свой надел на плечи
(О любви умолчав): мороз обещают ранний.
12-14. 11. 2015г.


* * *

Утро – красоты немеряной
(Не нашла новее слов).
Изумрудной мягкой зелени
Изумительный покров
Вместе с сухостью каштановой,
Лёгшей ворохом у стен,
Грусть, пришедшую внепланово,
Тихо пестуют, взамен
Предлагая мне бессовестно
Незатасканный приём:
Чтоб в моей нескладной повести
Шёл апрель за октябрём.
Говорят, начало смелое,
Но достаточно потерь.
А пейзажи чёрно-белые
Так губительны теперь.
Ведь рассеется апатия
И изменится сюжет.
Голубеет обязательно
Небо и голубит свет.
Знаки прочь гоню тревожные
(Хоть не вычеркнешь с листа:
Небо – ширма ненадёжная,
За которой – пустота).
Тьме грядущей нет названия,
Но сегодня всё равно.
Обманувшийся заранее
Сам забьёт своё окно.
27.09.15


* * *

Словно взлёта полосы,
А не побережье.
Захватили полностью
Чайки пляж в надежде,
Что галдящей стаею
Заарканят ветер,
Крылья раздувал чтоб им
(Так парить суметь бы!),
И над солнца мячиком,
Ярким и упругим,
Бережно раскачивал.
Волны друг за другом
Разбивались, грязные,
О загар нестойкий,
Бесшабашность празднуя.
Брызги с ногомойки –
Пресное подобие
Ярости беззлобной.
Лучше и не пробовать
Смыть струей холодной
В ступе вод толченный в пыль
Цепкий слой ракушек.
День, что был сочтён, забыл,
Как часы на суше
Не штормят, а цедятся –
Счёт идёт на капли.
Не заметишь – сменятся
(Город виноват ли?)
Осенью – размеренно
И неторопливо.
Если что утеряно –
Тщетно ждать отлива.
Август – сентябрь 2015




* * *

Снова простынь в подтёках радуги
Вечер выбрал, чтоб веки смежить.
Шёлк нежнейший над морем надо бы
Расстилать… А у нас здесь скрежет

Неизменных трамваев – с улицы,
Грохот старых кастрюль – из дома.
До чего неохота жмуриться –
Тайники все давно знакомы!

Замыкается день, неискренний
В обещаньях ночной отрады.
Месяц пыжится, смотрит искоса…
Умудрились опять цикады

Закодировать бессюжетие
(Так, что даже и слушать скучно,
Что не реплики – междометия!)
Августовских прощаний душных.

И последние грёзы жаркие
(Будто море спасёт от пыли,
Дав свободно дышать) огарками,
Всколыхнув пустоту, оплыли.

Ускоряют души эрозию
Волны сказочно голубые.
Вы поймите: не на амброзию,
На безжизненность – аллергия!
2-7 августа 2015г.


Велосипедист

(Посвящается брату Глебу)

У меня был День рожденья.
Всех счастливей я теперь:
Велик – просто загляденье! –
Прикатили мне под дверь.

Я о нём мечтал годами,
Был готов не есть, не пить.
Наконец, спасибо маме,
Можно мчаться во всю прыть!

Пыль с седла стереть, проведать,
Как он там, хожу раз в час.
Лучше нет велосипеда!
Велик – песня, высший класс!

Фиолетовая рама
(Гложет зависть полдвора),
И машина есть «динамо»,
Разных скоростей гора

(Восемнадцать, чтоб вы знали),
И ручные тормоза!
Если не крутить педали,
Он трещит, как стрекоза.

Как по маслу, едет велик.
Духа с ним у нас родство!
Но не просто, в самом деле,
Мне даётся мастерство:

Может, оттого, что новый,
Цепь слетела пару раз…
Вот за руль сажусь я снова,
Скоро точно буду ас!
27. 07. 2015г.


В разлуке с морем

В разлуке с морем
Уже год, как расстались.
Но тебе ведь не страшно,
Но тебя безызвестность
И тоска не гнетут?

Но тебе ведь не снится
Неизбывная нежность,
Несмиренная кротость,
Ветром вызванный гнев?

Но тебе ведь не горько
Поутру не глядеться
В неразгаданный синий
Безответных глубин?

Нет! Тебе быть свободным
И дарующим ласку,
Беспорочно-бесстрастным
Предназначен удел!
Что ж! Пускай ты с другими
Делишь шёпот подзвёздный
И без устали любишь,
Омывая глаза, -

Я приду, не спросившись,
И стыдиться не буду,
Протянув, как гостинец,
Тень уставшей мольбы.

Не нуждаясь в прощении
Ложь за верность не выдашь, -
(Сколько соли в объятьях!) –
Правда, море моё?
23-24.07.15.


* * *

На растерянности, опаске и неверья живых дрожжах
Год назад замесили опару. Поднялся страх.
Холод выдержку дал, не позволив огонь разжечь.
Зацвели абрикосы, и тут подоспела печь.
Так во сне день беззвучно белый бесконечно приговорен.
День вчерашний не мог случиться, но – не был сон.
Вторя землетрясению, падал три раза нож.
В суматохе безвременья сразу и не поймешь,
Что абсурд отбирает волю за пядью пядь.
Сколько силы не меряй, вечность не переждать.
Как стоять, если сбылся не сказанный вслух прогноз?
Кто посмел барабанить безликий, чужой вопрос?

Неоправданный свет апреля полднем вычистил пустоту.
Абрикосы осыпались. Вишни стоят в цвету.
25 апреля – 5 июля 2015 г.



Размышления над поплавком

Небо, покорное светотени,
Грезит несметностью сновидений.
Кругом волненья от поплавка
Леска вибрирует, как река.
Масляной мягкости лепестки
Лживы – шипами блестят крючки.
Знать, философия окуней –
Жизнь за опарыш. Что ж, им видней.
Духом грозы заполняет плёс
Треск многокрылья – разряд стрекоз.
В тёплом потоке небес прохлада
Склеит два мира..? Но ждать не надо:
Разграничитель, на смех, простой –
Росчерки ласточек над водой.
Июнь – 3 июля 2015 г.


* * *

Не приходит пора влюбиться,
Если снег в волосах не тает,
Если горечь разъела лица,
И попытка узнать – пустая.

Если я забываю книги,
До которых – была ль собою? –
Если необратимы сдвиги –
Просыпаться уже не стоит.

Опостылела ностальгия,
Не рождаться стихам и спорам.
И не жаль, что пройдут другие
По удушливым коридорам.

Вдохновенья не на шестнадцать,
А примерно на девяносто.
Но от смут в стороне остаться
Даже спящим сейчас непросто.

Обещают воздать сторицей –
Обездоленность не в почете.
Только лето войти боится,
Луч, пробивший брезент, бесплотен.

А каштан во дворе встревожен,
Небо видеть привык умытым.
Он на тучи цветы наёжил –
В пик бессмыслицы – быть сердитым!

Невдомёк, что освобожденья
Срок истёк с прошлогодним маем.
Принесет ли тепло забвенье?
Мы теперь и того не знаем.
8 мая 2015 г.

Созрела рано шелковица.
Трясёт хвостом смешная птица.
Прыг! – и садится,
Чтоб поживиться…

Застыть, как уж, среди песка.
Зима, как вечность, далека.
Плюх! – и река
Хладит бока…

В обед подавит мысли зной.
Кто хочет – спи, кто может – пой.
Гром! – сон резной
Разбит грозой…

Дрейфует облачная сцена.
Лазурь как реквизит бесценна.
Шух! – действий смена.
Да, жизнь бренна…
Июнь 2014 – зима 2015

Маме на 8-е марта

Нынче небо сорвалось с привязи:
Глубже, чище, прозрачней – ввысь!
Отголоски пространств влились
В птичий кант на воздушном клиросе.

Снег реликтовый на обочине.
Пальцам холодно, как всегда.
Цифр расплывчивость – ерунда:
Платежи февраля просрочены!

Солнце гладит в знак примирения
Истончившейся веры прядь.
Прошлогодней листве шуршать
От шагом ветерка весеннего.

На пюпитре закатном – радуга.
Семь бесстрашных и нежных нот.
Песнь дарованным впрок свобод.
Но... тревог не отбыта каторга.

Из того, что у нас, суверенным
Назовёшь только счёт потерь.
Небо вечно – и то теперь
В курсе солнечном не уверено!

Эфемерна возможность лучшего.
Обещанья не ставя в грош,
По щекам барабанит дождь.
А исход не видать за тучами.
Февраль 2015г.

Маме на День рождения

Шелушатся гуашевой сухостью бледные листья.
Солнца белый бальзам на саднящее «бродишь без дела»,
Небо, воздух и память от злости бесцельной очистив,
Отпустил сожаленье о том, чего я не успела.

Как глаза мои, сер вдоль дороги пылящийся гравий.
Мыслью немощной чуда тепла на отшибе не словишь.
Мне в исходе игры всё равно ничего не исправить.
Но в молочно-коричневый день я могу отойти от условий?

За кварталом квартал отзывается дивное эхо.
Свет внезапно застыл, не спросившись цены и причины.
Я догнала свой давний ноябрь – совсем не помеха
Временной перекличке задорный сыр-бор воробьиный.

Та же блёклость лучей, те же в вечности взятые краски.
Правил нет, а вопрос подобраться ко мне не посмеет.
Мне пять лет, мама Глеба смешного катает в коляске.
Небо – ближе, огромней и глаз моих не голубее.
09-11.11.2014г.

* * *

Был декабрь – морозным счастьем.
Закручинился ни о чём,
Бестолковым кружит грачом,
Но – не черной, а грязной масти.

Извлекая из сновиденья,
Как из панциря мякоть устриц,
Мне глаза режет скальпель люстры –
В мрак за шторами – без зазренья!

Для трамвая вискИ– за рельсы.
Пол из слякоти и билетов –
Задний план моего портрета.
Но писать не нашлось умельца.

Небо пало и город душит.
Снег просел под пятой тумана.
День бесцветен; не будет странно,
Если мы все утонем – в луже.

Оправданий искать не надо.
Обеспечьте меня леченьем:
Ёлкой, дивным гирлянд свеченьем,
Мишурою и… шоколадом!
09. 12. 2014г.

* * *

Чужая душа – потёмки.
Своя – придорожный снег.
Без посоха и котомки,
Солёной тропой в ковчег,
Где всякой беды – по паре,
И слух, что вот-вот спасут,
Где от многодушья парит…
Но – оттепель на носу.
Все люки в себя задраив,
Не слушай, как муть несёт
Этюды – обрывки мая;
Как пенит водоворот
Потоки стихов безумных,
Записанных кое-как…
А месиво страха в трюмах
Раскаянья словит знак,
Лазейку отыщет в слове –
Корабль пойдёт ко дну.
За борт – так за борт. Не внове
В пучинах себя тонуть.
18-22.01.2015г.

* * *

Ноябрь изучен
От сих и до сих.
В застиранной туче
Нечитаный стих
Давно уже замер –
В отставке гроза.
Досрочный экзамен
Не выдержав, за
Границей восхода
Маячит уют.
Тасуя колоду
Осенних причуд,
Бросается ветер
Из благости в раж.
В туманном бесцветье
Проступит пейзаж,
Засветит из окон… -
Но рыжему – зась!
Мир спрятался в кокон.
За сторожа – грязь.


* * *

You Verse are complicated, aren’t you?
Your costly gifts are treasured by the few.
Your rules are strict and proud, and to spread
You need Shakespeare to lead your way ahead.
You’re less and more than language’s steady pace.
Your rhythm and rhyme are shrined by the Grace.
You claim to be the inspiration’s child, whence
Your subtlest tropes may lack in common sense.
You try to hide in symbols, which will not
Prevent the crowd from fancying spicy plot.
You’re likely to be never understood.
Your point’s veiled, soul – always nude.


* * *

Солнце спеющее в фарватере.
Жизни чаянья босопятые,
Августовским ничем пресыщены,
Истомясь (утоленье сыщут ли?),
Расстаются с отпевшим летом, и,
Улетая, кружат куплетами:

О тепле деревянной лестницы;
О заре, что в зрачке поместится;
О раскушенной виноградине;
О волнах тишины украденной,
Звону полдня отдавшей лучшее –
Эхо летнего многозвучия…

Улетают! Растаяв в ярусах
Равно чуждой тоске и ярости,
Необузданности и немощи,
Обезличенной, стекленеюще-
Совершенной небесной терпкости –
Чтоб к честнейшей из древних вер вести:

Что опасно открыть заранее
Неизбежную тщетность знания;
Что слова обновлять – бессмыслица,
Если новый им смысл не сыщется!
Что на родину право памяти
Указать, когда и кудА идти.

Вера! Клён в сутане желтеющей
Прихожанам не правит зрелища.
Павший лист не ответ на исповедь.
Но оброненный шорох, исподволь
Осенённый намёком осени,
За стеклянную неба ось проник…
Август 2014г.


Леопардовые спины

Леопардовые спины
В пятнах пены.
Налетают, пасть разинув, -
И с арены.

До последнего раската
Непокорны!
Дрессировщика-пассата
Свист задорный

Разжигает нетерпенье –
Жажду схватки.
Свет взрывается в мгновенье –
Без оглядки.

Солнце в брызгах, достигая
Дальних линий,
Растекается у края
В ярко-синий.

Настроенье штормовое –
Слабость претит.
С блеском – мужество прибоя;
С небом – ветер.
15-22.07.14.


Ягодные стихи

Ягодные блики
В каменный скворечник.
Запахом клубники,
Спелою черешней

Завлекает лето
Горожан потёртых.
Прочь из лазарета!
Выгнать воздух спёртый!

Солнечные ванны,
Паруса в открене.
Велик из чулана –
Не догнать мигрени.

Пляшущее утро
Предвкушеньем дразнит.
Покориться - мудро:
Скоро будет праздник!

16.06.2014г.


«Лесному» посвящается
Тане на День рождения и двадцатилетие знакомства с «Лесным»

Забытых кадров, звёзд непересчитанных,
Мгновенный блеск на чешуе реки.
Ожившей горечи пыльца лежит на них,
Но камышам не удержать тоски.

Прошептано, продышано, прошагано,
Утеряно в безлюдье сосняка.
То бурею, то сухостью, то влагою,
Дрожанием кленового листка.

Нежданной тайной тёплого доверия
Свет кольцами в межветвии дубов.
С моста и до какого хочешь берега
Спокойствие дарующий покров.

Теченье встало. Враз воспоминания
Пыльцою липы высвятили дым.
И каждый миг, искупленный заранее,
Звездою, вновь открытой, ощутим.

03-04. 06. 2014.


* * *

Как-то раз изучала, балкона
Распахнув настежь двери –
Упраздняю преграды!, - законы
Летней ночи. Проверить
Глубину темноты на деле
Было трудно: винА раскосых
Глаз соседних домов - желтели,
Как заправские абрикосы.
Синь над морем не терпит пробы –
С головою ныряй в забвенье!
Но я призрак погнала, чтобы
Опыт с прежним продолжить рвеньем.
Тишина? А на что трамваи,
Караоке и променады
За двенадцать? С тех пор я знаю –
В городах не нужны цикады.
Растрещались, забыв, что волны
Не шуршат аккомпанементом.
Вот и мысли волненьем полны –
Зря свободу дала агентам
К горизонту непреходящей
И не знающей меры тяги.
Чем призывнее ночь, тем слаще
Запах диких маслин… Бедняга,
Кто его не сберёг, и с пыткой
Сигаретами и бензином
Примирился. Пополз улиткой
Мерзкий дым: загорелась шина.
Но довольно экспериментов.
Вывод был до абсурда ясен:
Атрибутов набрав в аренду,
Город к главному безучастен.
Ну а главное было – небо:
Из бесчисленности историй –
Ту, где звёздный звучит молебен.
Где же небо искать? – На море…
06.-07.07.2014г.


Сказка про Угол


Угол жил под морем и промышлял тем, что грыз луну. Он был прожорливым, этот Угол, и, очевидно, хитрым: шутка ли – подстерегать луну каждый вечер в разной точке неба! Наверняка луна и траекторию-то меняла, чтобы запутать вредителя. Но он никогда не ошибался – планета неудержимо таяла.
В принципе, Угол можно было понять: как известно, луна (особенно убывающая) – вылитая головка голландского сыра. Впрочем, не исключено, что ему по душе был бри или пармезан. В любом случае, именно пристрастие Угла к сыроподобному небесному телу заставляло предположить наличие у ненасытного существа (раз Угол жил, подстерегал и грыз – это значит, что он существовал и, следовательно, имел право на данный титул) зубов. Отталкиваясь от зубов (непременно жёлтых или оранжевых), легко было нарисовать образ целиком: вытянутая мордочка, бархатная пуговка носа, трепещущие бабочкиными крыльями вибрисы, блестящие настроженно-любопытные глаза, кисточки на ушах, пушистый хвост метёлкой… Проще говоря, Угол напоминал Мышеблума (не исключено, что они были родственниками). Как, вы не знаете Мышеблума? А вытянутая мордочка, бархатный нос, хвост метёлкой? А блестящие глаза и кисточки на ушах? Для совсем уж непонятливых примечание: Мышеблума придумал мой брат.
Но вернёмся к Углу и его цели – луне. Последняя поднималась по расписанию, а Углу это было только на руку – а вернее, на лапку. Пользуясь неточностью часов, он вышмыгивал из своей подморной норки (где же, как не в норке, обитать такому субъекту?) и за те пару минут, с которыми не могли определиться зрители, караулившие лунный восход, отхватывал лакомый кусочек. Справа луна была аппетитнее – по крайней мере, Угол никогда не зарился на левую половинку.
Правда, когда луна-таки показывалась, она не была жёлтой. Серо-багровое пятно нехотя выползало из-за слоя туч над горизонтом, и смотрелось оно необычайно, если не сказать страшновато.
Проходило полчаса, прежде чем луна оправлялась от укуса и наливалась густым солнечным светом. Но, хоть и благотворное, врачевание солнцем не скрывало всё прогрессировавшую ущербность.
Луна не всегда походила на сыр. Часто на чёрной драпировке июльского небосклона отчётливо проступало плачущее лицо с детских рисунков и народных росписей. Лицо поджимало губы, кривилось и обиженно надувало щеки, а потом, не выдержав и вздрогнув, зажмуривалось, и в море растекались остатки лунного макияжа. Тогда хотелось добыть и тщательно расставить лучшие углоловки.
А иногда луна замыкалась в надменной и выхолощенной улыбке. Пожалуй, это пугало сильнее, чем неловкие, но домашние истерики: от луны начинало веять декабрём, и прибой, становясь лимонным, заледеневал. Должно быть, Угол в такие ночи не шебуршился, опасаясь тишины, и, высовывая кончик носа, недоумённо принюхивался – неужели этим, будто из морозилки, пятаком (а луна вдруг оборачивалась новенькой монетой) он только что с самозабвением чавкал?
Долго давление лунного ореола, был он тёплым или окостеневшим, не выносил никто. Любители ночной природы и незамутнённого морского дыхания один за другим и группками уходили с берега. Странно и жутковато было оставлять луну посреди темноты в одиночестве. Она не удерживала и не звала, была совсем сама и оттого вызывала растерянность и смятение. А ещё – чувство готовящегося действа, не предназначенного для людских взоров.
Среди деревьев и строений небо сразу придвигалось, охватывало, влекло в сон. Луна же становилась далёким и не самым ярким фонарём. Фотоаппарат и вовсе не отличал одно от другого. Угол здесь даже не пытался показываться.
Убаюкав себя царящим вокруг спокойствием, люди, ещё немного пошумев, ложились. А на пустом побережье луна и Угол… Но этого мы знать не могли. Мы спали.

4 августа 2014 г.


Жук-олень

- Смотри! Надо же! И как это его угораздило?
Жук-олень медленно, по очереди, словно делая зарядку, поднимал тонкие черные ножки. Едва ли он взывал о помощи – скорее ему было неприятно прикасаться к воде. Какая ненужная и смешная осторожность: через несколько часов всё равно утонет!
С ночи река стояла. Она была тёплая и грязная, и, несмотря на начало июня, цвела вовсю. Но ясность и незамысловатое совершенство летнего утра побудили нас к раннему подъему и первому, до завтрака, заплыву. Неожиданный товарищ был обнаружен посреди Самары - чудом его не затопив, я вынырнула рядом.
- Что теперь с ним делать? Не оставлять же тут…
- Какие у него черные блестящие глаза над рогами. Всю ночь, бедняга, дрейфует. Осторожней! – Стараясь удержаться на одном месте, я неловко (совсем как жук-олень) дергала в воде руками, чем вызвала вокруг маленький шторм.
- Плыви лучше вон за той веткой, - очевидно, мама уже разработала план спасения. Как ни как, она врач-неонатолог со стажем: реанимировать новорождённых сложнее, чем жуков, пусть даже таких необыкновенных.
Гуляя по вечерам, мы часто наблюдали целеустремленные вертикальные – рогами кверху - полёты жуков-оленей. Можно было подумать, что они спешат в одном направлении – например, на обязательное всеоленье собрание на старом дубе в конце набережной. Тихо и монотонно трещали крылья, на поздно темнеющем июньском небе четко выделялись точеные мандибулы-рога. Эти жуки привлекали своей грацией и удивительной для таких мощных насекомых хрупкостью. В их движениях чувствовалось достоинство – и беспомощность. Часто они вдруг врезались в выдающуюся над водой ветку – и либо повисали, хватаясь ножками, а взобравшись на ветку, надолго застывали, либо падали. Судя по всему, сегодняшняя встреча была результатом именно подобной аварии.
Надо сказать, что потерпевший сразу вцепился в предложенный ему стебель камыша. Достаточно быстро перебравшись на широкий листик, жук даже не пытался взлететь.
- Что ж, поехали, друг, - усмехнулась мама.
Плыть, держа в одной руке ветку, было тяжеловато. Мы вспугнули черную уточку, курсировавшую между зарослями камышей, и сами чуть не испугались гладкой и переливающейся на солнце спины ужа. Изумительно пахла липа на берегу, в другой раз мы обязательно задержались бы вдохнуть сладкий медовый аромат. Но ведь карета «скорой помощи» не станет останавливаться у цветочной клумбы? А нашему жуку помощь требовалась неотлагательно.
Отдыхающие на пляже слегка (но не слишком) удивились, когда мы триумфально вынесли из воды ветку камыша. Что-что, а его здесь ломай – не хочу, и плавать так далеко за веткой - действие и вправду нелогичное. Всё прояснилось, когда девочка, подбежавшая посмотреть, завизжала - не от страха, а больше для порядка. Рыбаков потрясти не удалось ввиду невозможности отвлечь их внимание от драгоценных поплавков.
Впрочем, жук-олень менее всего нуждался в любопытных. Пройдя немного в лес, мы осторожно высадили спасенного на дуб. Представляю, какой показалась жуку нагретая шероховатая сухая(!) кора. - Ну, обсыхай теперь. Мы придём проверить, как ты.
После обеда жука на дереве не было.
- Значит, улетел, - с облегчением решили мы.

Позже мы прочитали, что жуки вскоре после откладки яиц умирают. Это происходит к середине лета. Выходит, век красавцев-рогачей – несколько месяцев. Восемь лет существования личинки – под землей, в сердцевине трухлявых стволов – и десять недель воздуха, благородных боев на рогах и ночных полётов… Какой облик вернее? И в чём тогда смысл?
Но, задаваясь подобными глубокими философскими вопросами, мы ни минуты не жалели о том, что ясным июньским утром перед завтраком спасли жука-оленя.

15.06.2014.


Слово о подвиге

Были в старину на Руси такие люди - подвижники. Нет, речь пойдёт не о вере, и даже не о святости. Но вслушайтесь в само слово: подвижники! Что-то сподвигло их на подобные деяния. И сами эти деяния – подвиг. В сущности, подвиг ведь означает «движение». Прорыв. Это всегда – преодоление, выход за границу возможностей, сил, знания; подвиг – это «сверхнорма». Он неотделим от мужества, но далеко не тождествен героизму. Совершающий подвиг никоим образом не защищен от боли. Напротив, он ясно понимает опасность и не ожидает выгод, а порою – и не ищет спасения.
«Значит, бесстрашие – это скорее уверенность в том, что ты не боишься, а не отсутствие страха на самом деле?»( Э. Войнич, «Прерванная дружба»). Да, ведь существенен именно поступок, подвиг, и чем выше цена, тем значимее деяние.
Но обязательно ли подвиг – осмысленное явление? Вероятно, да. Даже самоотречение необходимо принять, просто решения иногда бывают мгновенными.
Говорят о подвиге длиною в жизнь. Наверное, и здесь всё время идёт борьба – пусть привычная, но...разве от этого менее сложно?
Несомненно, масштабную «картину» своего подвига увидеть нельзя. Подвиг тем и удивителен, что толкают на него причины совершенно нематериальные: милосердие, любовь, раскаяние... Подвиг не вознаграждаем. И идущий на подвиг человек не считает свои действия сверхъестественными. Он знает, что ему грозит – но не задумывается над исключительностью своего выбора. В этом кажущемся противоречии – утверждении, что подвиг должен быть продуманным и отрицании сознания собственно подвига – квинтэссенция этого понятия.
Возможность подвига дана каждому. Подлость, малодушие, трусость – самый страшный и в любом из нас живущий порок - всё победимо. Выдержать внутреннее противостояние, очиститься – или сохранить душевную чистоту – едва ли не наибольший подвиг. Подвигом было искупление Раскольникова. А как же неподдельное подвижничество его тихой подруги – Сони! Не подозревая о своем величии, укрепленная одной лишь верой, Соня каждый день творила подвиг...
Важно чувствовать, что подвиги не делятся на общественно-полезные и личностные. И шкалы, по которой подвиги оценивались бы, к счастью, не изобрели. Но в любом случае подвиг – стремление к истине. Он приносит страдание – но злу здесь места нет! Подвиг несовместим с местью, предательством, равнодушием. Это попытка выбраться из бездны, но никак не падение.
Подвиг может быть непонят. Осмеян. Осужден. И этим не умалится правдивость его, и не сотрется след. Ибо подвиг, как жизнь, - вечен.

* * *

Понапрасну ребята жгут на улицах пух –
Паутиной раскинутый призрак бабьего лета.
Новь безудержно выплеснув, утомленно притух
Пыл прохладной листвы. Позабыты обеты
Свежих майских ночей, предсказавших грозу
И озоном умытое, светло-отважное что-то.
Прошлогоднего марта цветущий, туманный Гурзуф,
Необъятная осень, стихи в полтора разворота –
С пыльным пухом свалялись в запекшийся, грязный комок.
А метели неистовой – плен безвоздушный на смену.
В липкой сети циничных, пугающих, мертвенных строк,
Задыхаясь от пуха, - страны не заметить гангрену…
28.05.2014.


Столько рифм,
	и все – 
		не к месту!
Антитез
	и гипербол
		тесто
Мну  
	без страха – 
		не Галатею,
Так свистульку
	слеплю. 
		Не смеешь
Мысль как есть
	обнажить
		пред очи
Честной  
	публики-
		не морочить
Лучше 
	голову:
		что попало,
Не скупясь,
	гребу;
		с карнавала
Мишуры
	одолжу – 
		готово…
Вот на что
	ты годишься,
		слово!
 8,12 мая 2014 г.


День в Житомире

Для того, кто не любит озёра и свежесть рябящих берёз,
День в Житомире ( - поздний закат! - ) утомительно долог.
Здесь не пахнет величьем, но с берега ветер принёс
Память ила, песка и нагретых сосновых иголок.

Здесь что тысяча лет, что десяток - различия нет!
По дворам – летний душ, перекличка ночная собак...
Удивительно много простых, неизменных примет:
Жёлтый куст – ещё в детстве с весной оговоренный знак;

Деловитая тишь для покоя разбитых дорог;
Чуть задумчивый калейдоскоп света, красок неброских;
Кот на солнце – за зиму, бедняга, продрог.
Нет бумаги, а жаль – пропадают наброски.

Что за честь – снова славить всё те же природы обновы!
Мало где не найдётся край неба ласкающих крон!
Говорят, есть в Житомире стоящий центр торговый
И вполне настоящий, солиднейший микрорайон.

Город в марте судить, по кустам – ишь чего захотела!
Разграничить весну – обреченный заранее труд.
Нанизалась на ветки, как в сказке английской, омела.
Верно, дома уже – раз весна – абрикосы цветут...

Апрель 2014 г.


Февральская горячка

В феврале – не сойти с ума?
Безрассудство мечтать – зима.
Заберутся опять в дома
Штаммы гриппа и к ним в придачу
Душ изношенность. Не иначе
Кем-то брошенный, нервно плачет
Дух весны, одеяло – сверху.
Звать врача? Ставит лекарь грелку.
По плечам улиц – снег как перхоть...
Скинув груз забытья тяжёлого,
Март на корточках уползёт из палаты, голову
Сунет в форточку; пусть в полёт стыдно голому,
Мало сил побороть февраль
В одиночку – белей эмаль
Солнца. Точно! Скорей! Не жаль
Недопитого в спешке чая.
Это плед? Чтоб уснуть? Какая
Чушь! Сонных нет!
Мы весну Встречаем!
Привет!
26-27.02.2014


* * *

В зимней скуки узор вязаный
Вездесущий вплели сон.
Вести, звуки сложив пазлами,
Ветер, вечер, речной звон
Вспоминал, запевал сызнова
О весне - не поднять век...
Вдруг из спячки январь вызволил
Верным средством: пошёл снег.
25. 01. 2014


* * *

Я читаю Ремарка.
Триумфальная арка
В зыбко нежный уносит Париж.

Лик луны среди ночи
Заглянуть ко мне хочет,
Очень чист и наивно бесстыж.

Ты в измятом берете.
Кальвадос в лунном свете...
Еле слышно вздымается грудь.

Орион через поле.
Не жалеют о боли.
Что раз было, уже не вернуть.
30.12.13.


Декабрь
(сонет)

Волшебства декабря
Не оставили мне.
Промелькнула в окне
Такой серой заря!

Чей-то сон повторя,
«Впечатленьем» Моне
Снег дрожит на луне.
Обвинения – зря?

Не снежиночный рой –
Штукатурка потрескалась.
Неумелой рукой,

Полусмытыми фресками
Рисовали покой –
Да замешкались несколько.

14-28 декабря 2013 г.


Картинки с выставки

У ноября не хватило выдержки.
Утро, как выставка, беспорядочно.
Будто весь список приёмов вывешен,
Будто осмотр предстоит лихорадочный.

На гобелене светлом и праздничном
Ель пластилиновая неуклюжится.
Классика строгости – взбудоражена:
В пепельном – солнечной краски лужица.

Только сравнишь с хохломской тарелкою
Лес – под предзимнюю гжель изменится.
Тешит ноябрь осень поделками –
Видно, в природе эклектика ценится.

А на ремонт не нашлось терпения –
Или боялся, что в срок не уложится:
Купола высь - ни на пядь не осенняя! –
Выцвела с краю и просто крошится.

Латы дубов – чеканки искуснейшей.
А на орехе – обвисли бананами.
Кажется, мысль на шаг отпустишь, и-
Вмиг растворится, играя планами.

За каждым шорохом – аллегория,
Символ за символом – суть сотрут.
Но – разъедающее бутафорию,
Сладостно дымное: «Листья жгут!»


"... Я верю: мушкетёры есть!"

Все мальчишки прошлого столетья
Во дворе играли в мушкетёров.
Ну а мы? Тысячелетье третье
Принесло с собой немало споров:
И о том, что нет искусства более,
И о том, что не к чему стремиться...
Я открою книгу по истории
И взлетают мысли вереницей:
Разве больше не найдется рыцарей
И забыто, что такое честь?
Но... «Один за всех!» - вдруг слышу я,
И я верю: мушкетёры есть!

***

Я тогда отступила почти,
Хоть звенела душа, как пред боем.
И казалось – конец пути.
Но я встретилась взглядом с тобою.

Да! Клинки снова в бой устремятся!
И беду закроют собою.
Что? Вдвоём? Но мы будем драться!
Даже если лишь мы с тобою.
И пусть скажут, что так не бывает,
И пускай назовут все игрою...
Неужели и в дружбу играют?
Нет, не верю я рядом с тобою.

Пусть слышится глупый, обидчивый смех –
Мы будем жить истиной тою:
Я буду одна, но я буду за всех!
Одна, но ведь всё же с тобою.

И пусть мою шпагу не видит никто,
Но мыслей своих я не скрою:
Все за одного. Только мы, ну и что?
Мы все-таки вместе. С тобою.

Мой город

Я, несомненно, люблю свой город. То, что привычно, становится близким. Церковь на Монастырском острове, дворы, где я рисовала на пленэре, даже извечный майский тополиный пух – всё это в разлуке с городом олицетворяет родину. Но образы были бы бесцветны, а пейзажи – пусты, не оживляйся они воспоминаниями. Сады в Полтаве пышней, и каштанов там больше - но разве там я гуляла с мамой и братом в коляске апрельским утром, замирая от огромного, бесконечно счастливого ощущения весны и детства? И не потому ли папу так тянуло в подъезд обыкновеннейшей полтавской пятиэтажки, что в этом доме он когда-то жил, а потом приезжал к бабушке – в родной город из чужого Днепропетровска?
И мне мой Днепропетровск дорог, потому что он всё обо мне знает – как и я о нём. Впечатления, наслаиваясь друг на друга, строят мой город – и он ширится, не вписываясь в территориальные границы. Может, ваш Днепропетровск – это вовсе не мой выпестованный годами приют.
Иногда я пугаюсь, если детское восприятие изменяет мне, и любимые места мельчают, засоряются, ржавеют. Я завидую детским писателям, сохранившим солнечные картины. Или они тоже притворяются? Город меняется, и старое утрачивает смысл, а новое смыслом ещё не наполнилось. Если бы не небо над моим городом, я б, пожалуй, и не узнавала б его. Акация перед моим балконом не зацветёт не на этом гуашевом фоне. Почему гуашевом? С пяти лет я рисовала его гуашью. В Крыму небо пастельное, а над Самарой разлили акварельные краски. Но это уже тема другого эссе.


Я не люблю...

Я не люблю беспредметность. Многословие, за которым кроются бессмыслица и обыденщина. Крикливость, претендующую на звание искусства. Не люблю корявые, самодовольные, аляповатые картины и стихи – то, что поэт окрестил «убогой роскошью наряда». Больше всего не люблю пошлость – в предметах и в людях.
Не терплю манерность – и, пожалуй, фанатизм. Что есть экзальтация, как не позёрство? Красота – в том числе духовная, - безыскусна. Искусственность калечит сущность красоты, ломает гармонию. Я не люблю несовершенство.
Искривление, косность человеческих душ – отвратительнейшее явление. Я не люблю узколобость, закостенелость – всё, что ограничивает личность. Не люблю невежество – и нежелание учиться. Грубость и наглость – как граничащую с ними аморальность. Нет, я не путаю мораль, нравственность с вежливостью! Воспитанность не есть признак высокой культуры. Но безнаказанность никогда не говорила о чистоте помыслов.
Я не люблю – и не принимаю! – лицемерие и предательство. Уход от ответственности и стремление пользоваться незаслуженной славой. Любое уклонение от правды разрушает нас. Разъедает украдкой, медленно, а потом вдруг тронешь рядом стоящего – а от него уже только оболочка осталась. А внутри – труха. Прогнил человек – а когда, и сам не знает.
Я не люблю пронизывающий ветер – и палящее солнце. Суетливость – и бездействие. Я не люблю категоричность, но ещё больше – неопределённость. Я люблю майское утро, и продуманные решения, и ясность мысли и взгляда. 14.12.13.


Эссе о дружбе

«Нет ничего опаснее коварного врага, но нет ничего ядовитее мнимого друга»
Г.Сковорода

«Предать любовь может только тот, кого любят»
Э. Войнич

Казалось бы, нет ничего более святого и прекрасного, чем дружба – исключительное ощущение родства, единства с другим человеком, таким же, как ты, но в то же время совершенно другим и неповторимым. Когда два мира встречаются, взаимодействуют, понимают друг друга; когда ни одна молния не может не ударить в обоих одинаково сильно; когда каждый душевный порыв становится общим; когда противоположности образуют новое целое – тогда ты скажешь: «У меня есть Друг». И промолчишь обо всем, что между вами, и уже все будет высказано, вылито в этом слове – Друг.
Дружба требует молчания, она не кричит о себе, этот огонь всегда таит в себе ответственность за друга. Счастливой, редчайшей судьбы тот, кто узнал такую Дружбу. Она, как любовь, «... есть животворный огонь в душе человека, и все, созданное под влиянием этого (...) чувства, отмечено печатью жизни и поэзии» (Т.Г.Шевченко). Но, в отличие от любви, дружба предполагает взаимность чувств, не может быть несчастной дружбы! «Друг – тот, кто любит и взаимно любим» (Аристотель). Поэтому так трудно найти истинного друга, которому ты необходим так же, как и он тебе. Только Человеку, совершеннейшему созданию, дана Дружба, и только человек может пренебречь и растоптать её!
Сколько существует Дружба, столько отвратительной тенью крадется за ней Лицемерие. Это, наверное, самое ужасное: постоянно прятаться, балансировать между изменой и честностью. «Двуличность – самая большая мерзость, на которую способен человек» (Ш.Петефи).
Лицемер хуже предателя: Иуда предал один раз, и страшным было наказание его; лицемер изменяет десятки, сотни раз в душе – и ты не знаешь, и другом считаешь человека этого, и не веришь, что он может лгать!
«Не доверять друзьям позорнее, чем быть ими обманутым» (Ф Ларошфуко), потому что Дружба не выносит притворства, ее основа – искренность. Но если твое доверие использовано, если оно служит источником выгоды и ты вдруг понимаешь это – может произойти самое страшное – утрата веры.
«Нет ничего более горького, чем потерять человека, которого считал другом» (Р. Стивенсон). Ведь... Как могло случиться, что ты ошибся?
Жар души растратил. На кого? Кто изменился – ты или он? Как, почему не видел истины? Вот же она: во всех поступках. Ты теперь видишь их ясно, прозрачно: в голосе, все еще родном, в глазах его, которые казались такими честными!

« Я тихими их видел и безбрежными,
Мятущимися, а порой и злыми.
Не дай же Бог
Увидеть их чужими », –
писал В. Кулешин о глазах родного человека. Как вынести, когда друг вдруг становится чужим? Когда между вами – навсегда – толстое, небьющееся стекло? И ты понимаешь, что не виноват, что не заслуживает этот человек любви твоей; но, встречаясь с холодными, презрительными глазами Друга, все равно ищешь в них сожаление, и вину, и надежду, и кажется, находишь, и идешь навстречу, – но наталкиваешься на стекло и вспоминаешь: уже ничего не вернуть.
«Нет врага более жестокого, чем прежний друг» (А Моруа). Но почему? За что? И всюду, всюду преследует тебя эта мысль, неотступная, безнадежная, гнетущая, как солнце в пустыне: «Он предал. Но он был лучше, чище меня! И никто не понимал меня, так как он. Значит, Дружба – вымысел?» А как жить с таким знанием?
Мне кажется, самое страшное в мнимых друзьях – не тот вред, который они могут нанести, а боль, которую они причиняют душе любящей и доверчивой. Знание истины дается иногда слишком дорогой ценой, и не каждый оправляется от удара. Мнимых друзей больше, гораздо больше, чем нам кажется. И оттого, что разочаровался не впервые, не менее больно. Поэтому... не разумнее ли не задумываться? Наслаждаться минутами и не выделять среди приятелей того единственного Друга, который ждет тебя?
Да... может, так и легче. Главное – не заметить, что сам уже не любишь, а лишь притворяешься. Ибо от этого спасения нет ...


Я выбираю честь!


Честь... честность... достоинство... Что имеем мы в виду под этими словами? Ведь столько существует значений, трактовок... Есть воинская честь, есть фамильная, есть девичья и рыцарская... Само это понятие честь иногда воспринимается ложно, враждебно: как бессмысленные правила, предрассудки, как нормы этикета и поведения... Помните про фамильную честь со страниц романов? Когда влюбленные не могли пожениться, потому принадлежали к разным социальным слоям общества? Когда муж убивал жену, замеченную в неверности, дабы сохранить «честь»? Да, действительно, все это смешно и действительно бессмысленно. Но не это настоящая честь! Честь, как я понимаю ее, это чувство самоуважения. Между тем, это самоуважение должно быть искренним, основанным на осознании своей чистоты, достоинства.
Так, говорят, (вернее, говорили): «Теперь я обесчещен в глазах света», то есть честь – это еще уважение, которое к тебе чувствуют окружающие тебя люди. Но можно упасть в глазах других, оставаясь чистым, зная, что ты прав. Поэтому я говорю, что честь – прежде всего, уважение к себе. Само это уважение должно предостерегать нас от бесчестных, низких поступков и мыслей, от обмана и предательства. И потерять это уважение к себе – самое страшное: «Моя честь – моя жизнь, они неразлучны: возьмите у меня честь – и жизни конец», – писал В. Шекспир. Честь заключается не в том, чтобы обелить себя в чьих-то глазах; честь – право смотреть откровенно, прямо в эти глаза. Честь – это чувство, которое поддерживает во время самых страшных испытаний.
Кстати, вы не задумывались над происхождением слова «честность»? Честность – это искренность; честные люди – те, кто всегда говорят правду. Честное слово – слово, которое нельзя нарушить, потому что... потеряешь честь! Честь – чистоту, правдивость! Итак, честь вызывает чувство вины? Но: «Когда виновный признает свою вину, он спасает единственное, что достойно спасения – честь», – был уверен Виктор Гюго. Значит честь – это признание своей вины.
Еще честь – это «стремление подражать лучшему и совершенствовать то худшее, что может стать лучше», как говорил древнегреческий философ Платон. Это-исполнение своего долга. Именно к этому относится и воинская честь – отвага, неуклонное исполнение приказов, добросовестная служба. «Выполнить свой долг иногда бывает больно, но еще больнее – не выполнить его» (Дюма-сын). Еще мучительнее – потому что потеряешь свою честь...
Итак... что такое честь? Действительно ли она может быть важнее жизни? Стоит она этого? Решать вам, ведь у каждого свое мерило чести. И как вы оцениваете свою честь, зависит только от вас. Поэтому – делайте свой выбор...


Зимний город*

Я нашла Зимний город в августе.
На эклиптике – гололедица.
Поскользнуться, пожалуй, к радости -
В Ковш свалюсь, удивив Медведицу.

По бульвару пройдусь Молочному,
Оставляя следы на инее.
Фотографии выйдут точные –
Он прекрасно иллюминирован.

Треугольника своды гулкие
Для концертов нарочно созданы.
Но приятнее переулками
Струн ловить отголоски поздние.

Я в снежки поиграть намерена
Мелких звёзд ледяными гроздьями.
По Цефею скольжу уверенно
Метеоров-коньков полозьями.

То брожу, предоставив случаю
Выбрать путь в астеризмы дальние.
Ну а если гулять наскучит мне –
У «Стрельца» стынут чашки чайные.

...Ночь. Не видно дороги в Город мой
В тёплом воздухе с фитонцидами.
Назвала вчера летний сон «зимой»!
А теперь вот Луне завидую...

Август 2013

* некоторые детали делают текст не совсем понятным для читателей, незнакомых с летним небом Северного полушария... Но что тут поделаешь?


***

Вечер вырезал силуэты
Растрепавшихся тополей.
Поднимаясь, душой поэта
Мерит небо воздушный змей.

Над массивами крыш прилежно
Разлинеены провода.
В ленты змея упав небрежно,
Леденяще блестит звезда.

Чётко выведен синей тушью
Ворох робко дрожащих лент.
Блеск надменный пугает душу,
Угодившую в звёздный плен.

Но звезда не подпустит ближе –
Расстоянием скрыт обман.
В безысходной тоске недвижим
Одинокий змеиный стан.

15 лет



Апрельский этюд
(Тане на День рождения)

На втором этаже – заброшенная квартира.
Потемневшие стены - в пятнах прошедших лет.
А снаружи весна обнимает полмира.
В копоть окон стучится абрикосовый цвет.

Сквозь бутылки кусты выпускают листков мягкие лапки.
Беззащитно-доверчив их салатовый тон.
Лучик солнца свернулся клубком и дремлет на лавке.
Ветерок оробевший, очевидно, влюблён.

Нет последних уроков, и с распахнутым ранцем
Всех счастливей бредёт пятиклассник курносый.
Гул машинный, как шмель, в дворовых пространствах
Покружился и сел на цветок абрикосы.

Где-то в этих дворах затерялось мамино детство.
В прошлый век возвращает девятиэтажный уют.
Но и здесь от весны никуда не деться.
И качели, ржавея, по-апрельски нежно поют.

Я ещё не привыкла к зелени листьев,
А прогретый асфальт уже весь в пыли.
Мне бы краски, палитру да беличьи кисти.
Самолётики клёнов поднимать с земли.

Одуванчики... Что может быть проще и лучше,
Чем молочный в прозрачных трубочках сок?
Вспыхнул в памяти совершенно обычный случай:
На Ивана-Купала – стронцианово-жёлтый венок.

Скатерть неба рада цветуще-зелёным заплатам.
Чтоб пышней разойтись, собираются с духом
Эскимо каштанов и сирени сладкая вата...
Скоро двор заметёт тополиным пухом.

14 лет



***
Что такое ноябрь? Для всех
Hет скучнее поры и постылей.
И лишь первый декабрьский снег
Hа деревья оденет мантилью.

А пока - грязь и серые будни,
И ветвей оголенных грусть.
И нам вспомнить бывает трудно,
Что калины алеет куст.
Что еще улыбается небо
Меж тех самых голых ветвей.
И обижен твой друг вовсе не был.
Вспомни - станет тебе веселей.

Ведь еще впереди так много,
И еще не окончен путь.
Манит вдаль ноября дорога-
Поспеши, ведь её не вернуть.

Ты не верь, если скажут, что осень
Наступила в душе твоей.
Осень- это всего лишь повод,
Чтоб не слышать весенних дождей.

11 лет



Днепропетровск

Говорят, что Киев – город каштанов.
Но я точно знаю:
В мае на наших улицах
Распускаются белые гроздья,
Поднимаются белые свечи
И торжественно правят каштаны
Святые обряды весны.

Говорят, что фабричные трубы заслоняют небо.
Но я вчера видела
Как на розовом фоне заката
Темно-алым торжественным бархатом,
Нежно-синим свечением шелка
Посвящали фабричные трубы
Небесам свое «Болеро».

Говорят, что, увидев великое, остаётся лишь умереть.
Но я не пойму:
Как, изведав великое самое:
Это солнце над городом утренним,
Это небо забытой улочки,
Я живой такою кажусь себе
И готовою все свершить?

Говорят, что есть страны заморские и счастливые города
Но я не верю:
Как могут города быть счастливыми
Когда над ними чужое небо?
Дома чужие, улицы, люди...
Лишь один знаю город счастливый
На земле – это Днепропетровск.

13 лет



Cонет

Я вовсе не Петрарка, не Шекспир
И не умею я писать сонеты.
Моих надежд от солнца и от света
так прост и ясен разноцветный мир.

Мне нет нужды искать фортуны нить,
Я в этом птичьем пенье вижу счастье.
Зачем же мне Петрарковские страсти?
Поэтом трудно и опасно быть.

А для меня осенних дней погожих
И майских звонких гроз прекрасней нет.
Мне небо звездное всего дороже!

И так продлится до скончанья лет.
Но неужели... Быть того не может!
Глазам не верю... Это же сонет!

13 лет



***

Море и небо
Издревле –
Две половины
Целого.
Волны играют
Тучами
Звёзды сгорают
Жемчугом
С неба - и в море...

Но горизонта
Линия
Всё разделяет
Надвое –
Бури и ветер
Ласковый,
Брызги солёные
Звонкие
Раз - и навеки...

Лишь на мгновение
Вечером
На горизонте
Стёршемся
Снова сольются
В целое
В миг бесконечной
Вечности-
Чтобы расстаться...

13 лет



***

Кто-то стёр резинкой краешек луны.
В тихом ожиданье города страны.
Окна – много ёлок, света и гирлянд.
Вега – беспристрастный, чистый диамант.
Звёздами исколото синее сукно,
Безгранично-ясной глубины полно.
Пожелтели ветки в свете фонарей.
На земле их тени чётче и длинней.
Ночь (а может, счастье?) под руку со мной
Новый год встречает под большой луной.
Фейерверк...под грохот люди иногда
И не замечают, как горят года.
Только мы с луною знаем наперёд:
Не сгорит напрасно этот Новый год.

13 лет



***

На домах – сиреневые тени,
В акварельной нежности зенит.
Воздуха прозрачные ступени
С вечера замёрзли – аж звенит.

Снег сбежал; куда – никто не знает,
И, пока весна войдёт в права,
Розовую землю оживляет
Робко-прошлогодняя трава.

Солнце слепит белыми лучами,
Чистотой проснувшихся окон...
В городе, расставшемся с грачами,
Марта распускается бутон.

14 лет



***

Якось пізньої ночі
Вийду поза плетінь.
Я заплющую очі,
А розплющую – кінь.

Білий, мов з молока.
Білі грива і ноги.
Його постать струнка
Кличе в дальні дороги.

Заірже...Чи заплаче?
І луна здалека
Забринить нетерпляче...
Тінь – прозора, струнка,

Манить мене кудись...
Ген за обрій?.. Не змірять
Всіх шляхів... Зупинись!
Ні...він більше не вірить.

Заірже наостанок
І помчить вдалечінь.
З ним зустріне світанок
Прудконогая тінь.

Десь зірки-високо...
Що, лукаві, пророчать?
Кінь уже далеко –
Де цикади стрекочуть.

Зник...А я ще на ганку
Постою якийсь час.
Від акації п`янко
На подвір`ї у нас.

13 лет



Не стоит жалеть каштаны!
(Подражание Маяковскому)

Не стоит жалеть каштаны!
Вон стоят - ободраны, жалкие.
Под лохмотьями дЫмятся раны.
ОбуглИлись стволы-жарко им.

Помните? В мае-расцвечены,
Встречали Юность вельможами.
А теперь-сгорели. Увечные,
Это вам мои гимны сложены?!

Попросили солнце: «Зажги!»
И, раз сожгло,- молчите.
Что, дрожите в лучах, наги?
Тополь-то- золотой, укрытый!

К первокласснику Сентябрю
Гувернёром Солнце приставили.
Распластались: «Дары царю!»
Старикам спину гнуть пристало-ли?

В дар-детей! Каштанят! Всё равно.
Взял Сентябрь. Вдруг выронил: «Ай, колючие!»
На коленях у Солнца всхлипывает. УмнО!
Что, не сунете больше в рученьки?!

А Октябрь был занят - над водами
Левитанисто рисовал.
Не до дряхлых каштанов гордому.
Ярок свитой лесистый зал.

Каштанята -по камню упрыгали.
Ещё вырастут! Обождём.
Вам же- тлеть. Вас Ноябрь вызволит,
Мутно-серым охладит дождём.

Так весною великие к осени
И смешны оказались, и стрАнны.
Им бы реять над чистой просинью...
Нет, не стоит жалеть каштаны!

14 лет



Ваше имя:

Комментарий:

 


Погонщик Верблюда:
Уважаемые читатели и особенно те, кому не терпится поделиться с народом своими мнениями!
Обдумывайте, пожалуйста, комментарии, попытайтесь вселять в людей надежду и уверенность в том, что их творчество кому-нибудь понадобится. И ещё - пожалуйста, без флеймов. Не надо бурей негатива отвечать на комментарий, который \"не угодил\".

Удачи в выражении своего мнения!

;)




Даша:
Какие хорошие стихи! Про Новый год,про море, про Днепропетровск, подражание Маяковскому. Очень нравится!


Татьяна Леонидовна:
Лиза, ты умница! Сразу видно, что ты любишь литературу, много читаешь м работаешь над собой. Успехов тебе!


Динка:
Очень хорошие стихи! Пиши ещё!


Мария :
Яркие, образные, дарящие ощущение свежести и новизны стихотворения Лизы. Жду новых работ!


Добрая Фея:
Какие красивые образы! Сколько разнообразных цветов и оттенков! Ассоциаций с текстурой и фактурой. Какой неожиданный сонет, запечатлевающий творческий процесс и удивление, которое порождается творчеством. Успехов и вдохновения! Хотелось бы увидеть эти произведения во втором выпуске сборника по материалам сайта.


Дедусь:
Молодец, Лизок! Мы тобой гордимся.


Лиза:
Спасибо Большое!!!


Ирина:
Прекрасные, своеобразные, образные стихи. Пиши ещё!


Сёмина Валентина Михайловна:
Прекрасное стихотворение о нашем городе! Спасибо!


Данила:
Очень даже неплохо...:)


Погонщик Верблюда:
По-моему, не только \"неплохо\", но очень даже классно!


Киршин И. А.:
\"Апрельский этюд\" классный!


Евгений:
Прекрасное стихотворение \"Апрелский этюд\"! И остальные стихи тоже очень понравились.


Мария:
Прекрасное стихотворение про вечер!


И.А.Киршин:
Сильнейший стих "Я тогда отступила почти..." Совершенно крапивинский дух и выражено точно и ярко.


Даша:
Класс! Почти Маяковский)


Ценитель:
А эта супер девочка - ЗВЕЗДОЧКА Украины! Заняла 1 место в Москве по русскому языку! На международной олимпиаде среди 16 государств и 3 место на конкурсе чтецов со своим стихотворением.


И. А. Киршин:
Новые стихи Лизы Монастырёвой очень интересные. Мне очень нравится её стих Я недавно читал ребятам в Саду – для укрепления духа. Он действительно мощно и честно сделан. В нём могучие ритмы.


Даша:
Мне очень понравилось "Я не люблю" Очень глубоко, мудро и красиво.


И.А.Киршин:
В каждом настоящем произведении есть чудо - такое чудо есть в стихе "В зимней скуки узор вязаный..." Удивительный и прекрасный стих! И концовка правдивая.


И.А.Киршин:
Огромное спасибо за "Слово о подвиге"! Как никогда нужны сегодня такие искренние размышления.


Солнечный Ветер:
Замечательное, глубокое размышление о подвиге!


Вася:
Как хорошо ты описываешь природу! Как у Довженко, только в стихах)


И.А.Киршин:
Очень понравился стих "день в Житомире" - своим особым весенним настроением неспешным ритмом.


И.А.Киршин:
"Понапрасну ребята жгут на улицах пух" - очень сильный стих.


Смешинка:
Мне понравилось по построению стихотворение "Столько рифм", хотя мысль этой работы, мне кажется, совершенно неверна: слово дано нам не для обмана и не для лицемерия. Но это, видимо, юношеский максимализм.)


Лиза:
Спасибо за комментарий, но Вы меня, наверное неправильно поняли: это была попытка иронии, в стихотворении я как раз пытаюсь обличить "нецелесообразное" использование слова :)


Е. Черноземова:
Лиза, мне очень нравится выстраиваемый Вами мир. В нем легко дышится и сердце бьется гулко и полно. Я бы в таким пожила! Спасибо!


Лиза:
Спасибо. Я бы тоже - не отказалась:)


Шиншиловед:
Лизочек! Мы с Таней в восторге, так и видим Азов, стрелку.


Семья Бурко:
Очень интересное творчество, прекрасные стихи. Только сказка про угол несколько странновата, хотя и замечательна по языку. Желаем Лизе дальнейших успехов!


Лиза:
Спасибо большое!


Татьяна Владимировна:
Ещё и стихи на английском! Лиза, такой всесторонний талант встречается не часто. Развивай его, цени.


Зоя Михайловна:
Стихи, особенно 2014 года - это явно стихи художника, где зримые яркие образы и свой очень узнаваемый мир.


Вита:
Ну зачем же маме на 8 Марта такое грустное и беспросветное стихотворение?) Это же праздник! Всегда надо верить в лучшее)


Тамара Викторовна:
Удивительные стихи, которые воздействуют на все органы чувств - такое смешение образов, звуков, запахов! Фантастично!


И.А.Киршин:
Очень понравился стих "Велосипедист"! Так точно и ярко описаны мальчишеское отношение к новому велику, что я стал улыбаться. Спасибо!


Дарья Иванова:
Лиза, очень хороший рассказ "Неслучайное совпадение"! Вдохновения тебе! Буду ждать новых рассказов и стихов:)


Александр:
Как всегда прекрасно!


Даша Иванова:
Лиза, спасибо тебе большое! Замечательные стихи!


Даша Молчанова:
У Лизы все стихи особенным стилем написаны, но в некоторые просто влюбляешься. Как будто стихи очень близкого человека.)


Погонщик Верблюда:
Последнее стихотворение про почту февраля очень красиво и загадочно. И немного отличается от всех предыдущих. Что-то изменилось не не могу понять, что)